[sape_tizer]
Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

В последнее время туберкулез стал серьезной проблемой даже для богатых и обеспеченных людей и перестал быть болезнью «образа жизни». PublicPost поговорил с врачами и пациентами на эту тему.

Больная туберкулезом Таня считает: «Никто не имеет защиту от этого заболевания». Таню сложно отнести к категории «неблагополучный человек»: семья Тани – выходцы из старой московской интеллигенции. С девушкой у нас назначена встреча на ступеньках туберкулезного диспансера. Несколько двухэтажных хмурых корпусов составляют большой противотуберкулезный комплекс, который спрятан в подмосковных Мытищах. Поблизости находится жилой поселок. Чтобы добраться в больницу, нужно пройти от остановки маршрутки по узкой тропинке. По всей территории поселка нет ни одного фонаря, вдалеке зловеще воют собаки, по дороге встречаются пьяные рабочие. В больницу просто так не зайти: работает жесткий проходной контроль. Необходимо предъявить свой паспорт и назвать имя пациента, к которому мы пришли в гости. После этого дежурный охранник связывается с отделением и узнает, можно ли пускать посетителей к данному пациенту. Оказывается, что в корпус все равно меня не пустят. Татьяна вышла на крылечко, где у нас и завязалась занимательная беседа. Таня – высокая девушка с русыми волосами, прошлогодняя выпускница школы. Однако поступить ей в ВУЗ не удалось в связи с болезнью туберкулезом. Уже восемь месяцев она находится на лечении в мытищинском диспансере. Сколько осталось еще, девочке точно не известно и, кажется, она боится и думать об этом. Таня не знает, где и как она заразилась туберкулезом: «Я предполагала, что возможно за границей, а возможно и в метро, ведь в метро очень часто ездят больные туберкулезом».

«Когда мне поставили диагноз «туберкулез», я не могла в это поверить! Такого не должно быть, туберкулез – болезнь зеков и наркоманов. Медики же мне ответили, что я не права и сейчас туберкулезом может заболеть каждый», — поделилась своей историей Влада, мать двоих детей и успешная бизнесвумен. Она сразу же была направлена в клинику фтизиопульмонологии МГМУ. Далее Влада продолжает рассказывать свои воспоминания: «Там в больничных коридорах можно было увидеть в большинстве случаев выходцев из южных республик. Некоторые из них лежали прямо на полу в коридорах. Короче говоря, картина была жуткая».

Семья Влады для нее быстренько нашла хорошую больницу. У Влады от месяцев, проведенных в больнице на лечении, остались только хорошие воспоминания: профессиональные медики, приятные соседи, да и сама девушка как самая молодая стала всеобщей любимицей. Но даже тогда она не понимала, как с ней такое могло произойти. «И в метро ездила, и в магазин ходила, и с ребенком гуляла. Все это находится в воздухе», — констатировали врачи. Женщина понимает, что ей еще повезло, потому что у нее не обнаружили опасную форму, а только закрытую форму туберкулеза. Но все же при лечении была серьезно подорвана печень, так что до сих пор она не может употреблять никакие медикаменты. Влада не скрывала свою болезнь от близких и друзей, она наоборот считает, что своим опытом необходимо делиться с другими людьми. Тем более, что закрытая форма туберкулеза – не опасна для окружающих. Однако Влада опасалась, что если об этом узнают в детском садике, где находился ее сын, то возможно сынишку выгонят из страха, что он тоже заражен вирусом туберкулеза.

Социальный фактор
В туберкулезной больнице в Мытищах в отдельных корпусах содержатся алкоголики, наркоманы и бомжи, которых таким образом изолируют от остальных больных. «Большинство из тех, кто здесь лежит, — жители Азии, одни имена чего стоят», — говорит Таня. Из-за того, что у мигрантов из Средней Азии нет московской прописки и российского гражданства, многие анализы им приходится делать платно. Гражданам России все лекарства и услуги и лекарства положены бесплатно. Остается только гадать, откуда мигрант, который зарабатывает примерно десять тысяч рублей в месяц, найдет деньги на анализы. Не говоря уже о том, что высокие расходы удерживают многих от обращения к врачам — лучше отправить скромную получку домой, чем потратить ее на длительное дорогостоящее лечение в больнице Москвы.

Журналист Дмитрий 16 лет назад переболел туберкулезом. Он вспоминает, что уже в то время врачи по-разному относились ко всем пациентам в зависимости от того, благополучный пациент или алкоголик. Дмитрий рассказывает: «Под конец лечения мне разрешали через день ночевать дома. Я мог подойти к медсестре и попросить ее выдать мне таблетки на ночь, а к 9 часам утра возвращался обратно в палату. Остальных не выпускали и ничего заранее не выдавали».

Новый московский тренд – это страх перед потенциальным разносчиком туберкулеза. Татьяна признается: «Я не боюсь людей из-за болезни, но вот мама опасается людей с азиатской внешностью. Я  здесь с ними пообщалась, они приветливые, но так сложилось, что эта болезнь очень распространена в их краях».

Закрытая зона
Дмитрий считает своей удачей, что в 1996 г. попал в больницу московского подчинения в районе Ботанического сада, в то время щедро финансированную правительством Москвы, а не в федеральное учреждение. Именно поэтому, по его словам, он не испытывал недостатка в лекарствах и питании. Дмитрий помнит, что вместе с ним в палате лежали разные люди: и водители-дальнобойщики, и запойные алкоголики, а один из соседей по палате заразился туберкулезом в армии. Были и весьма респектабельные люди, к примеру, владелец маленькой транспортной компании. Там же наш знакомый Дмитрий познакомился с молодым человеком, который месяц находился в Бутырке. У него милиция нашла марихуану, за что и задержали парня, далее отправили в СИЗО, где парень и заразился открытой формой туберкулеза.

В российских условиях, где в тюрьму может загреметь любой человек, туберкулез считается угрозой похлеще самого тюремного заключения. Им заболевают не только убийцы и насильники, но и представители среднего класса, и богатые бизнесмены. Заболевание не зависит от того, осуждены они за дело, или по воли властей, или по прихоти конкурентов.

Бывший бизнесмен Андрей страдает на туберкулез уже 12 лет, с 2001 г. Весь этот период он провел в местах лишения свободы по особо тяжкой статье 105 (обвинение в убийстве). В данный момент он все еще находится в колонии. Андрей в СИЗО с конца 90-х годов, и возможно, в то время и заразился. Как рассказал Андрей, в то время начальник тюрьмы ходил по камерам и просил заключенных, чтобы тем родственники передавали продукты на пропитание, так как в тюрьме зеков кормить было нечем. Отопление отсутствовало, окна в камерах тоже, постоянно наблюдалась спертость воздуха и сырость, а это все идеальная среда для развития болезни туберкулеза. Андрей поведал, что долгое время его держали в полуподвальном помещении без отопления, на прогулки он практически не выходил, кормили его плохо и часто держали в карцере. До тюрьмы он весил примерно 90 кг, а на момент его этапирования в колонию вес Андрея составлял 52 кг. Там и обнаружили у парня туберкулез, поэтому сразу же перевели в специально отведенную для туберкулезников тюрьму. В момент приезда Андрея в тюрьме уже содержалось 700 человек. «Это учреждение не очень было похоже на больницу: больных почти не кормили, а комнаты-камеры – переполнены: по 16-18 человек в комнате площадью 6*8 метров», — Андрей попытался восстановить в памяти события минувших дней.

По его словам, сейчас условия содержания стали немного лучше. Однако врачи все-еще остаются безразличными к здоровью заключенных. Андрей поехал на пересмотр дела в 2010 году. В СИЗО ему сделали флюорографию. Несмотря на наличие двух туберкулем (воспалительных очагов в виде округлых образований) в правом легком, врач принял решение снять Андрея с туберкулезного учета и выдать ему справку о том, что он полностью здоров. Уже два года Андрею не положено никакого профилактического лечения. Между прочим, туберкулемы в легких Андрея являются практически бомбами замедленного действия. В случае лопанья он рискует заразить всех, кто будет находиться рядом с Андреем.

«Самое страшное на зоне — это заболеть», — рассказывает свою историю Валерий Гайдук, предприниматель, которого осудили в 2008 году по статье 159 ч. 4 «мошенничество» (весьма удобная статья для отъема бизнеса). Три года Валерий отсидел свой срок в зоне общего режима города Покрова. Гайдук работал в медсанчасти и у него был доступ к компьютерной базе заключенных. Из этой базы он узнал, что каждый второй заключенный – больной туберкулезом или СПИДом (самые распространенные заболевания заключенных). В тюрьму, в которой отбывал свое наказание Валерий, постоянно наведывались врачи и при каждой проверке фиксировали все новые и новые случаи выявления туберкулеза у 3-10 заключенных. Почти во всех случаях это была инфекция, которую приобретали уже в СИЗО или тюрьме. На зоне, где Валерий отбывал свой срок, ежемесячно происходили смертельные случаи.

Туберкулезные зоны часто посещают активисты организации «Русь Сидящая». Глава ассоциации Ольга Романова на встрече в ресторане в Саду Эрмитаж рассказывает о своей недавней поездке в колонию для больных туберкулезом в г. Киржач. Как комментирует Романова, начальник зоны не очень скрывает, что в тюрьме наблюдается нелегкое положение дел: с начала года уже скончались 6 человек, причем, в основном это были молодые мужчины.

Совершенно секретно
Граждане России на самом деле не отдают себе отчет в том, насколько туберкулез является опасным заболеванием. Наша знакомая Таня говорит: «Я всегда думала, что им болеют бомжи и другие, ну вы понимаете, а оказывается, нет».

Правда и статистика наводит страх. Только в одной Москве в 2011 г. впервые было обнаружено туберкулез у 4736 человек. В целом на диспансерном учете состоит 6796 пациентов. По данным на 2011 год, больше всего туберкулезников находится в Свердловской и Иркутской областях, а также в республике Карачаево-Черкессия — почти по 10 тыс.

Как сообщает Всемирная организация здравоохранения, Россия является одной из 22 «туберкулезных» стран. И без данных ВОЗ понятно, почему Россия находится в этом черном списке: туберкулез «размножается» в странах с плохой социально-экономической ситуацией. Только в 2009 г. в России от туберкулеза по официальным данным умерли 23 416 человек.

Система лечения туберкулеза является одной из самых закрытых в здравоохранении России. Говорят, что есть негласный приказ от Департамента здравоохранения Москвы на запрет любого общения с прессой и разглашения внутренней информации.

Рядовые врачи противотуберкулезного диспансера № 4 отказались со мной говорить и послали меня за разрешением главврача. Той не оказалось на месте, однако заместитель главврача Нина Михайловна Козлова сразу же меня предупредила, что нельзя задавать никаких вопросов об учреждении. Я пыталась объяснить, что имею интерес не конкретно к учреждению, а непосредственно меня интересуют больные, и почему туберкулез стал таким распространенным сейчас. Но заместитель главврача ответила, что даже ответы на такие вопросы я могу получить только с разрешения вышестоящего руководства.

Я попыталась записать фамилию своей собеседницы, однако это очень испугало весь медперсонал учреждения: вероятно, что даже таблички с фамилиями на дверях кабинетов являются секретной информацией. Нина Михайловна стала требовать мой паспорт и вызвала охранников. Врач сказала издевательским тоном: «Скорее всего, у вас и паспорта нет, и прописки тоже нет, вы же вон кавказской внешности, может и террористка», — и приказала охранникам вызвать полицию. За поворотом событий наблюдал весь медперсонал, а также пациенты. Почти полчаса два охранника не давали мне возможности покинуть кабинет. Между тем, Нина Михайловна ушла домой прямо перед приездом полиции.

В схожем «настороженном» ключе общаются доктора из других московских туберкулезных диспансеров. Мне удалось подробно поговорить о проблеме туберкулеза только с одним фтизиатром, имеющим 35-летний стаж работы, из западной области России. При этом доктор пожелал остаться неизвестным. Туберкулез теперь не является болезнью образа жизни, в группе риска оказалось все население Российской Федерации, хотя по-прежнему больше всего болеют наркоманы, заключенные, алкоголики и ВИЧ-инфицированные. По мнению специалиста, отдельной строкой стоит высокий уровень миграции из стран Средней Азии, где значительно выше заболеваемость туберкулезом, чем в РФ. «После развала СССР было сокращено и практически прекращено проведение медицинских осмотров всего населения страны, которые раньше были поставлены на поток и, прежде всего, представителей групп риска», — дает объяснения врач, — В то же время было сокращено материальный уровень жизни населения, стали хуже социально-экономические условия, к примеру, питание. В 90-ые годы наблюдался пик наркомании и пьянства. В этих условиях возникли и распространились новые, которые ранее редко встречались, формы туберкулеза, устойчивые к основным противотуберкулезным лекарственным препаратам».

Вылечить можно лекарственно устойчивый туберкулез, но главное – постараться не заразиться им. Как сообщает наш собеседник, рекомендации являются стандартными: «Вести здоровый образ жизни, не контактировать с кашляющими людьми. Не подходить близко к кашляющим больным — на расстояние менее 1,5 -2 метров, полноценно питаться, следить за личной гигиеной, проходить профилактические осмотры у медиков». Для тех, кто регулярно пользуется услугами общественного транспорта, данные рекомендации звучат невыполнимо. Но риск заразиться остается, даже если никогда не ездить в автобусах и метро. По словам одной пациентки, вместе с ней проходил лечение молодой человек с открытой формой туберкулеза, который работал кассиром в одном из самых посещаемых супермаркетов Москвы.

Читайте так же:

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.